О ЖЕНЩИНЕ И ЛОВЕЛАСЕ, ИЛИ ПОЧЕМУ БЫЛА НАПИСАНА ЭТА КНИГА

Один умненький ловелас мне сказал однажды:

- Есть в тебе чтото этакое... •— и языком причмокнул. — Но, понимаешь, нет в тебе СТЕРВЫ, — и взглядом товарища на меня посмотрел. — А. бабастерва, да если она к тому же еще и красивая... — о, это ат-а-ас!

Он был иногда циничен, этот ловелас. Иногда пьян. Иногда отталкивающим до безобразия, но он знал себе цену. И цену женщинам.

Ну так вот... После того, как он сказал, что во мне отсутствует стерва, он попросил чаю. Я налила. И себе тоже.

Мы сидели друг напротив друга, и я, вся из себя такая умная, красивая, но ни капельки не стерва, слушала рассказ про то, как он гдето, когдато любил ну таку-у-у-ю стерву, ну такую! О-о-о-о! А она его нет. В итоге — истерзанная душа и грустный сюжет для рассказа про любовь, который он собирается написать. А может, даже на повесть разродится...

Он напишет, я в этом была почти уверена и наперед знала: это будет вещь. А потом завидный гонорар. Его охотно печатали разные журналы. А еще у ловеласа была квартира, машина, он коллекционировал полотна именитых мастеров пейзажа, мечтал обессмертить свое имя в литературе, одевался как «лондонский денди», но в любви ему не везло.

- Налейка мне еще чаю... Если можно, конечно...

Было можно, и я налила. И уселась напротив. Просто коллега, просто хорошая женщина, которой часто приоткрывают душу, чтобы сделать себе легко. Этакая мамочка, этакая сестричка, этакая соратница по перу.

У меня вдруг испортилось настроение. Ловелас этот резкий перепад уловил и из кабинета испарился (дело было на работе). А я осталась, наедине с собой и отчаянной завистью к стервенезнакомке.

Это же надо, думала я тогда, как она лихо мужиков к ногтю подгоняет! Уж если сумела богемного ловеласа ввергнуть в тягостную душевную тоску и едва ли не навечно остаться в его воспоминаниях, которые вотвот переберутся на страницы его новой взрывной повести о любви, что же она тогда вытворяет с другими мужчинами?!

И мне вдруг до одури захотелось оказаться на ее месте. Захотелось стать стервой высшей пробы, этакой женщиной-вамп, этакой соблазнительницейпобедительницей всех и вся, кто мужчиною зовется. Этаким «деликатесом», который ассоциируется с праздником, который жаждут, который ждут...

Мысль эта, поначалу легонькая и размытая, постепенно обволокла всю меня, пропитала собой все, что можно было пропитать.

А недопитый чай в чашке совсем остыл. И настроение вконец испоганилось. Но внутри меня уже заворочалось, пробудилось, зашевелилось НЕЧТО...

Что дальше? А дальше были будни, где много работы, но мало обнов, где мало успехов, но много хлопот, где были иногда мужчины, но все равно не хватало праздника... И заправляла всей этой круговертью

Я, но уже не вчерашняя покладистая женщина, а набирающая обороты стерва, этакая хищница, возжелавшая заполучить у жизни яркую роль.

Только